Я постоянно проверяла телефон, потом окно, потом свое отражение в зеркале — нервное напряжение, от которого я не могла избавиться. Белые чулки, которые я выбрала, теперь казались слишком откровенными, моя кожа уже покраснела еще до того, как их привезли. Когда я наконец услышала тихий стук, я сначала не двинулась с места. Просто позволила им подождать, мое сердце бешено колотилось в груди, пока я не отперла дверь и не вернулась к кровати, не глядя на них.
Они вошли тихо, две тени, от которых пахло дымом и уличным воздухом. Ни слова, только мгновенное прикосновение тел, четыре руки на мне, рты на моей шее и внутренней стороне бедра. Я ахнула, когда пальцы грубо и настойчиво проникли под мою белую кофточку, обнаружив, насколько я мокрая. До стыда мокрая. Они знали.
Сначала я оказалась на животе, лицом в подушке, задницей вверх, пока один из них вбивался в меня сзади. Другой двигался, подставлялся к моему рту, и я брала его, потому что хотела, чтобы он был наполнен до отказа. Они использовали меня вот так, передавая друг другу, мои белые чулки всё ещё были на мне